. Чернобыльский Спас. Крымский портал чернобыльцев Розумов Михаил Исаакович о событиях конца мая-начала июня 1986 года на промплощадке ЧАЭС » Чернобыльский Спас

ГЛАВНАЯ ЗАКОНЫ + НПА + ДОКУМЕНТЫ ОБЪЯВЛЕНИЯ, ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ПУБЛИКАЦИИ СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ТВОРЧЕСТВО ВИДЕО МАТЕРИАЛ ГЛАС НАРОДА. ЗДОРОВЬЕ

ВОЙТИ ИСПОЛЬЗУЯ:


Facebook Yandex Google Вконтакте Mail.ru Twitter

Симферополь:

Популярные статьи
  • ОБРАЩЕНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА ОТДЕЛЕНИЯ РООИ СОЮЗ "ЧЕРНОБЫЛЬ" РК В РАЗДОЛЬНЕНСКОМ РАЙОНЕ К ГЛАВЕ АДМИНИСТРАЦИИ РАЗДОЛЬНЕНСКОГО РАЙОНА В СВЯЗИ С ПРИБЛИЖАЮЩЕЙСЯ ДАТОЙ 30 НОЯБРЯ
  • Радиоактивные отходы под кустом
  • Бойцы невидимого фронта / Как снабжали Чернобыль
  • 5 свежих комментариев
    • pom4er.klim
      Написал(а): pom4er.klim
    • Александр Алексеевич
    • pom4er.klim
      Написал(а): pom4er.klim
    • pom4er.klim
      Написал(а): pom4er.klim
    • shichkin1967
      Написал(а): shichkin1967
    КНИГИ О ЧЕРНОБЫЛЕ





























    ФИЛЬМЫ О ЧЕРНОБЫЛЕ










    КЛИКНИТЕ ОТКРОЕТСЯ




















    НОВОСТИ МИРА






    Ближайшие события календаря в России


    Курс валют предоставлен сайтом old.kurs.com.ru

    www.radiobells.com #radiobells_script_hash







    ПОЧТА, ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ





    СЧЕТЧИКИ

    40 СТРАН, ГРАЖДАНЕ КОТОРЫХ ПОСЕТИЛИ САЙТ 20 И БОЛЕЕ РАЗ

    Flag Counter СЧЕТЧИК FC ВКЛЮЧЕН 07.07.2016

    Рейтинг@Mail.ru

    ОТЗЫВ О РАБОТЕ САЙТА



    ОЦЕНИТЕ САЙТ

    - Законы тщетно существуют для тех, кто не имеет мужества и средств защищать их. Томас Маколей - Закон должен быть краток, чтобы его легко могли запомнить и люди несведущие. Сенека - Законы и установления должны идти рука об руку с прогрессом человеческой души. Джефферсон Т. - Благо народа — вот высший закон. Цицерон - Полагаться на законы и к тому же понимать их положения — только так можно добиться согласия. Сюньцзы - Кто для других законы составляет, Пусть те законы первым соблюдает. Чосер Дж. - Крайняя строгость закона — крайняя несправедливость. Цицерон - Многочисленность законов в государстве есть то же, что большее число лекарей: признак болезни и бессилия. Вольтер - Законы подобны паутине: если в них попадется бессильный и легкий, они выдержат, если большой — он разорвет их и вырвется. Солон - Наряду с законами государственными есть еще законы совести, восполняющие упущения законодательства. Филдинг Г. - Мудрый законодатель начинает не с издания законов, а с изучения их пригодности для данного общества. Руссо Ж. - Знание законов заключается не в том, чтобы помнить их слова, а в том, чтобы постигать их смысл. Цицерон - Знать законы — значит воспринять не их слова, но их содержание и значение. Юстиниан - Законы пишутся для обыкновенных людей, потому они должны основываться на обыкновенных правилах здравого смысла. Джефферсон Т. - Хорошие законы могут исправить заблуждения в душе, счастливо рожденной и невоспитанной, но они не могут добродетелью оплодотворить худое сердце. Державин Г. Р. - Нет человека, стоящего выше или ниже закона; и мы не должны спрашивать у человека разрешения на то, чтобы потребовать от него подчиняться закону. Подчинение закону требуется по праву, а не выпрашивается, как милость. Рузвельт Т.

    КРЫМСКИЙ ПОРТАЛ ЧЕРНОБЫЛЬЦЕВ - ЧЕРНОБЫЛЬСКИЙ СПАС

    Уважаемые, посетители на нашем сайте силами участников ЛПК на ЧАЭС, однополчан, побратимов, родных и близких, крымчан пострадавших вследствие катастрофы на ЧАЭС, ПОРовцев, участников ликвидации последствий других ядерных аварий создается - электронной версии «Книги Памяти» - сводный поименный список умерших крымчан, подвергшихся воздействию радиации. Для входа в Книгу и внесения данных кликните в меню – Книга Памяти. Открыв ее следуйте инструкции размещенной в публикации. Спасибо всем за участие в создании Книги Памяти. Огромное спасибо лично Геннадию Анатольевичу Самбурскому из Джанкоя, первому откликнувшемуся на призыв о создании Книги.
      Розумов Михаил Исаакович о событиях конца мая-начала июня 1986 года на промплощадке ЧАЭС
    14-11-2020, 15:25 | Автор: pom4er.klim | Категория: Публикации
    Розумов Михаил Исаакович о событиях конца мая-начала июня 1986 года на промплощадке ЧАЭС
    Розумов М.И. о событиях конца мая-начала июня 1986 года на промплощадке ЧАЭС
    Мы активно искали героев-ликвидаторов, которые смогли бы из первых уст объяснить детали сложного процесса защиты людей от радиационного излучения, рассказать о специально построенных отдельных приспособлениях, основной целью которых была защита работающих людей от радиационного излучения. Неожиданно поиски привели нас в Германию, где живет Розумов Михаил Исаакович, в мае 1986 года руководитель группы дозиметрического контроля и радиационной безопасности 12-го Главного монтажного управления Министерства среднего машиностроения СССР.

    Вот что рассказал Михаил Исаакович о событиях конца мая-начала июня 1986 года на промплощадке ЧАЭС, участником которых он был непосредственно, по его словам - обычная работа в необычных условиях.

    National Chernobyl Museum


    «В мае месяце еще никто толком не знал, что же происходит внутри разрушенного реактора. Усилиями пожарных частей и экипажей вертолетов пожар на блоке удалось погасить. Сотни тонн карбида бора, песка, доломита, железной и свинцовой дроби, сброшенные с вертолетов в жерло реактора, уменьшили выбросы радиоактивных веществ в атмосферу, образовав своеобразный металлокерамический купол, но внутри продолжались какие-то непонятные процессы. С помощью самых современных на то время приборов удалось зарегистрировать внутри реактора структурное высокотемпературное образование, которое, по мнению академика Евгения Велехова, могло разрушить стенки и дно реактора, проплавить бетон, уйти в почву и дальше, дойти до водоносных слоев, что неизбежно привело бы к угрозе заражения радионуклидами, находящимися в этой массе ядерного топлива, достаточно большого бассейна, питающего заметную часть Украины.
    Розумов Михаил Исаакович о событиях конца мая-начала июня 1986 года на промплощадке ЧАЭС
    Группа дозиметрического контроля и радиационной безопасности 12-го Главного монтажного управления Министерства среднего машиностроения СССР (позже группа вошла в состав монтажного района УС-605). Июнь, 1986, ЧАЭС.
    Слева направо: Михаил Розумов (Днепропетровск), Владимир Ступин (Дзержинск), Владимир Рагинский (Москва), Сергей Калошин (Дзержинск)

    Вероятность такого события представлялась чрезвычайно малой и хотя бóльшая часть специалистов сомневалась в необходимости крупномасштабных работ такого рода, но, тем не менее, Евгений Павлович настоял на своем. Правительственная комиссия согласилась с мнением ученого и приняла решение о создании под фундаментной плитой четвертого реактора так называемого ледогрунтового массива, то есть, просто заморозить землю. Однако, вырыв со стороны третьего блока котлован глубиной 6 метров, и начав процесс горизонтального бурения специалисты тоннельного отряда N14 "Киевметростроя" столкнулись с непредвиденными проблемами, связанными с оставленными под землей (с момента строительства станции) бетонными плитами и другими конструкциями, которые в проектно-строительной документации не значились. Стало ясно, что нужно менять технологию. Тогда и было принято решение о сооружении специального защитного теплообменника-охладителя. Проект самого теплообменника был буквально за считанные дни подготовлен коллективом одного из НИИ Минсредмаша СССР, а проект горнопроходческих работ Днепропетровским проектным институтом «Днепрогипрошахт».
    Розумов Михаил Исаакович о событиях конца мая-начала июня 1986 года на промплощадке ЧАЭС
    Группа дозиметрического контроля монтажного района УС-605. Июль, 1986, ЧАЭС.
    Слева направо: Владимир Рагинский (Москва), Михаил Розумов (Днепропетровск), Игорь Казанцев (Москва), Владимир Черныш (Москва), Владимир Власов (Москва), Владимир Шульга (Днепропетровск)

    Чтобы уменьшить опасность при сооружении объекта, вместо буровых скважин нужно было проложить горизонтальный штрек и непосредственно под фундаментной плитой четвертого реактора, чтобы не допустить обрушения, секциями вести монтаж теплообменника. К концу мая проходка штрека была завершена, и шахтеры начали разработку секций. Забегая вперед, скажу, что все работы по конструированию и сооружению теплообменника были выполнены за рекордно короткий срок, но они оказались бесполезными, так как никакое расплавленное топливо туда не попало и ничего не пришлось охлаждать.
    Итак, шахтеры Минуглепрома СССР начали проходку штрека под реактор, а на опытном заводе в городе Электростали ударными темпами начали изготовление регистров - элементов теплообменника.
    Розумов Михаил Исаакович о событиях конца мая-начала июня 1986 года на промплощадке ЧАЭС

    На сборочной площадке чернобыльской базы «Сельхозтехника» проходила предварительная сборка регистров, доводка, стыковка, нумерация. Затем пакеты регистров охлаждения грузили в трейлеры и в сопровождении дозиметриста везли к котловану у основания 3-го энергоблока, откуда начинался штрек. Трудными были эти рейсы. Автомобиль, загруженный до предела, не мог развить максимальную скорость. А она иногда ох как была нужна. По дороге к реактору были места, где людям больше двух-трех минут нельзя было находиться без дополнительных средств защиты. В сильную жару водители герметично закрывали кабины грузовиков, а на пол и сиденья стелили полиэтиленовую пленку. Если учесть, что одежда застегивалась наглухо, а лицо закрывал респиратор, то можно представить, что испытывал водитель. Однако никто не жаловался.
    На пятый день работы по разгрузке регистров в котловане (после обработки индивидуальных дозиметров-накопителей) выяснилось, что стропальщики-такелажники, всю рабочую смену (примерно три часа) находящиеся в непосредственной близости от стены 3-го энергоблока, получали почти суточную дозу облучения.
    Розумов Михаил Исаакович о событиях конца мая-начала июня 1986 года на промплощадке ЧАЭС
    Справка о полученной дозе облучения начальника группы отдела дозиметрического контроля УС-605 Розумова М.И. 03.12.1986 г., Чернобыль.

    Для уменьшения степени облучения стропальщиков в зоне разгрузки возникла идея установить специально изготовленную освинцованную кабину в виде гигантской бочки высотой 2,5 метра и диаметром 2 метра с дверью и окном. Ее привезли откуда-то из Москвы в еще недоделанном виде. По приложенной к ней документации значилось, что толщина свинцовых стен ослабляет уровни излучения внутри кабины в 10-12 раз. Механики на базе провозились с ней целый день, навешивая на специальных петлях многосоткилограммовую дверь со специальным запирающим устройством. На крышу кабины установили фильтровентиляционный блок от военного автомобиля, а в окно вставили радиационно-защитное стекло толщиной 20 см. Сколько весит эта махина в собранном виде, никто не знал. В документах этот параметр почему-то не оговаривался.
    7 июня решили везти кабину на станцию. И сразу возникли проблемы. На базу ее привезли на специальной большегрузной платформе, которая сразу же вернулась назад. У нас такой платформы не было. Приняли рискованное решение везти ее автомобилем ЗИЛ-130 с седельным прицепом. Целый час двумя автокранами грузили и крепили «бочку». Страшно было смотреть на прогнувшиеся рессоры и приплюснутые от непомерной тяжести шины колес, но решили, что 15 километров наша советская техника выдержит. Водитель ЗИЛа Виктор (фамилию не помню), молодой парень из подмосковных Химок, надел белые перчатки, застелил сидения вначале белыми простынями, а потом полиэтиленовой пленкой и перекрестился. Я сел с ним в кабину, и мы на очень медленной скорости двинулись на ЧАЭС. Тяжесть груза ощущалась ежесекундно. Кабина вибрировала, двигатель натужно ревел, но машина уверенно шла. Впереди нас на автобусе выехала бригада стропальщиков-такелажников, чтобы разгрузить и установить кабину возле котлована. Проехав село Копачи, мы направились по прямой дороге к зданию административно-бытового корпуса станции. Но на дороге неожиданно появился регулировщик – лейтенант ГАИ, который ничего не объясняя, указал нам путь в объезд вокруг всего периметра станции. Короткая дорога до станции почти вся просматривалась. Никаких помех движению не было видно. Но регулировщик спокойно выслушивал в свой адрес самые «изысканные» выражения и продолжал мычать: «Я сказав - объезд!». Никакие уговоры на него не действовали. Тогда мы еще не знали всех порядков, установленных для перевозки особо важных грузов. Если бы знали, то послали бы лейтенанта по известному адресу, поехали бы напрямую, и автоинспектор нам ничего не смог бы сделать, но, приученные советской системой к определенному порядку, поехали в объезд.

    Дорогу от территории станции отделяла лесополоса. Двигаясь вдоль этой лесополосы, мы заметили, что деревья постепенно меняют цвет. Если сразу возле деревни Копачи деревья были зелеными, то уже где-то через километр цвет деревьев сменился на зелено-бурый, а потом стал рыжим. Пока мы ехали вдоль зеленых деревьев, лежащий у меня в кармане дозиметр-радиометр со звуковой сигнализацией непрерывно пищал, постепенно увеличивая частоту сигналов. Внезапно он замолчал. Переведя взгляд с леса на радиометр ДП-5, я, несмотря на жару, покрылся холодным потом. Стрелка прибора уверенно ползла к отметке 50 Рентген в час. Я тихо сказал об этом водителю. Не поворачивая головы, он кивнул и немного увеличил скорость. Сквозь просветы в деревьях хорошо были видны разрушения 4-го энергоблока со стороны машинного зала. Через сотню метров дорога повернула вправо и показался шлагбаум железнодорожного переезда. Примерно метров за 20 до переезда, машину вдруг тряхнуло на малозаметной ямке, и она начала крениться. Осторожно затормозив, мы вылезли из кабины и увидели, что лопнула проволочная растяжка в результате чего кабина сильно сместилась к правому борту. Ехать дальше было невозможно – опрокидывание было неизбежным. Что делать? Стрелка радиометра покачивалась на отметке 30 Рентген в час. На дороге никого. Пешком идти – далеко. На счастье, минуты через 3 (которые нам показались вечностью), нас догнал военный КамАЗ с солдатами-резервистами. Мы попросили старшего машины по прибытию на станцию связаться по телефону с кем-либо из руководства, чтобы прислали помощь. Но не успел КамАЗ отъехать, как из-за поворота показался мощный автокран с военными номерами. Старший КамАЗа капитан остановил кран, и уже минут через десять с помощью солдат «бочка» была возвращена на свое место и надежно закреплена. Поблагодарив за помощь, мы продолжили движение, но уже со скоростью черепахи, старательно объезжая все видимые ухабы. Нам показалось, что от переезда ехали вечность, а оказалось всего минут пятнадцать. Возле котлована нас встретили возмущенные долгим ожиданием такелажники, но на объяснения уже времени не было. «Бочку» быстро сняли и установили на заранее уложенные бетонные плиты возле самого края котлована.

    Как мы ехали обратно, уже не помню. Помню только, что нас несколько раз мыли на пункте дезактивации, да еще водитель пытался найти того лейтенанта ГАИ. Думаю, лейтенанту очень сильно повезло, что он его не нашел.
    Приехав на базу, я первым делом сообщил начальнику монтажного участка Евгению Гаськову обо всех приключениях и о том, что водитель скорее всего получил предельную дозу облучения и должен отдыхать. Возражений не последовало, и мы с водителем, приняв грамм по сто (а может и больше, - не помню) для снятия стресса, легли спать. В тот день состояние было какое-то вялое. Есть не хотелось, в ушах стоял звон, была полная апатия ко всему происходящему. Только к вечеру голова немного прояснилась, и я смог рассчитать, что мы примерно за час получили 4 суточные дозы. Находившийся у меня в кармане дозиметр-карандаш ДКП-50 показывал 11 Рентген, но, во-первых, этому дозиметру уже исполнилось «сто лет в обед», а во-вторых, мы знали, что эти дозиметры дают неправильные показания, так как разрабатывались для использования в условиях ядерного взрыва, а не комплексного радиоактивного загрязнения. Другой дозиметр-радиометр ДРГ-01 самостоятельно выключился еще в «рыжем лесу» из-за того, что не был рассчитан на большие мощности дозы. Полагаться можно было только на расчетные данные по показаниям ДП-5 и времени нахождения в высокодозных полях.

    Утром на оперативном совещании у руководителя монтажного района первым вопросом обсудили вчерашний случай и было принято решение в дальнейшем подобного рода грузы сопровождать патрульной машиной ГАИ и автокраном. Тем более, что началась интенсивная перевозка тяжеловесных блоков регистров-охладителей.
    Кстати, после установки «бочки» облучаемость стропальщиков у котлована снизилась примерно в 50 раз.
    Вот такая у нас была обычная работа в необычных условиях.»

    https://www.facebook.com/NationalChernobylMuseum/posts/2113826245408242

    Если Вам понравилась новость поделитесь с друзьями :

    html-cсылка на публикацию
    BB-cсылка на публикацию
    Прямая ссылка на публикацию

    Смотрите также:
     |  Просмотров: 237  |  Комментариев: (0)
    Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
    Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
    Информация
    Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.


    ПОНРАВИЛАСЬ НОВОСТЬ ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ:


    ГЛАВНАЯ







    Яндекс.Метрика Цена chernobyl-spas.info Траст chernobyl-spas.info Настоящий ПР chernobyl-spas.info Monitorus. Мониторинг сайтов и серверов. chernobyl-spas.info Alexa/PR chernobyl-spas.info IKS Monitorus. Мониторинг сайтов и серверов.