Симферополь:
Site in other language
САЙТ НА ДРУГОМ ЯЗЫКЕ
7 популярных статей
5 рекомендуемых статей
5 свежих комментариев
В Симферополе почтили память ликвидаторов аварии на ЧАЭС........
Порядок и условия предоставления единовременной денежной выплаты гражданам, пострадавшим вследствие радиационных воздействий...
РООИ Союз "Чернобыль" РК информирует.......
РООИ Союз "Чернобыль" РК информирует.......
В Крыму установлена единовременная выплата пострадавшим в Чернобыльской аварии...........
КНИГИ О ЧЕРНОБЫЛЕ
ФИЛЬМЫ О ЧЕРНОБЫЛЕ
КЛИКНИТЕ ОТКРОЕТСЯ
НОВОСТИ
СВЯЗЬ С АДМИНОМ САЙТА V
СЧЕТЧИКИ
Флаги стран, граждане которых посетили сайт свыше 500 раз
СЧЕТЧИК FC ВКЛЮЧЕН 07.07.2016
О КАТАСТРОФЕ НА ЧАЭС
ПОИСК ТЕКСТА
| ‹ | › | |||||
| Пн | Вт | Ср | Чт | Пт | Сб | Вс |
Открыть wikipedia Крым
«Что, Шура, жить хочется?»: воспоминания женщины-ликвидатора аварии на Чернобыльской АЭС
Рана, оставленная взрывом на ЧАЭС, никогда не затянется до конца: пока существует ядерная энергетика, угроза повторения подобных катастроф остается вполне реальной (достаточно вспомнить аварию на АЭС Фукусима-1).
Наша коллега Даша Чекалова поговорила со своей бабушкой, которая принимала участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС. Мы публикуем монолог Александры Александровны Чекаловой, записанный ее внучкой.
«О том, что бабушка Саша имеет какое-то отношение к ликвидации последствий аварии, я знала с самого детства — и гордилась этим, хотя никогда особо и не вникала в подробности, — рассказывает Даша. — И только повзрослев, я поняла, как мне повезло. Во-первых, что у меня все еще есть бабушка. А еще — что я могу из первых уст услышать о том, свидетельницей и участницей какого исторического события стала эта хрупкая с виду, ранимая и интеллигентная, но очень стойкая женщина».
Александра Александровна Чекалова родилась в 1945 году в деревне Матвейково Костромской области. Закончила среднюю школу и медицинское училище в городе Кинешма, работала санитарным фельдшером. В 1968 году бабушка вышла замуж и уехала жить в Северодвинск, откуда и была направлена вместе с подругой в Чернобыль.
«Завтра вам надо быть в полной боевой готовности»
Когда случился Чернобыль, никто не знал, что мы туда попадем. Я работала в Северодвинске — это был закрытый на тот момент город, и нас не забирали эшелонами, как, например, из Ивановской области.
А еще у нас никогда нигде ни о чем не говорили о том, что касалось военной обстановки.
И вот в один из дней, когда авария уже произошла, меня пригласили в партийную организацию и сказали: «Завтра вам и еще одной вашей коллеге надо быть в полной боевой готовности. Вы летите на ликвидацию аварии на Чернобыльской АЭС».
Подобрать напарницу мне смогли не сразу — а надо было ехать вдвоем, нас посылали по два человека. Обсуждать происходящее было нельзя: город закрытый, а я была членом партии.
И вот я подошла к одной женщине, Элеоноре Александровне Воеводиной, и говорю:
— Элеонора Александровна, мы же с вами уже взрослые люди — нам уже было сорок, то есть рожать уже не нужно, — как медики мы понимали, что нам предстоит. И я сказала: «Давайте примем участие».
Она ответила: «Ну давай, Александра».
Александра Чекалова (на тот момент еще Замазкина) в молодости
«Плакать бесполезно»
На следующий день нас отвезли в Архангельский аэропорт и пассажирским самолетом доставили в Киев. Архангельск — Киев — Одесса. Быстренько! У нас удостоверения-вездеходы, у нас зеленый свет. Так же быстро нас поселили в гостиницу, в хорошие номера — а оттуда нам предстояло еще добраться до самой медсанчасти в Чернобыле.
Переночевали, а рано утром нас отвезли в Зеленый Мыс, где располагалась медсанчасть. Она находилась в 30 километрах от самого Чернобыля, от Чернобыльской АЭС. Там нам сказали: «Девушки, у нас нет в Зеленом Мысе мест, чтобы вы оставались после вахты. А, вы из Северодвинска? Так вам лучше жить в самом Чернобыле, там есть очищенные дома для ликвидаторов, из которых выселены, эвакуированы люди. Вот там и будете жить».
Мы, конечно, знали в теории, что такое ядерный очаг, нам преподавали это, но мы с Элеонорой даже не догадывались, что именно нас ждет. Мы до конца не понимали, что происходит.
На следующий день водитель скорой увез нас в Чернобыль и высадил, как говорится, в чистом полюшке. Мы у водителя спрашиваем: «А куда нам?». Он говорит: «Да найдете». А там ведь все было закрыто, народ по улицам не гулял. Все брошенное, все пустое — и только тут мы начали понимать, куда попали.
Чернобыль — небольшой город, атомная станция была построена между ним и Припятью, по центру. Черная быль.
И вот мы шли с моей коллегой, куда идем — не знаем, вокруг все заброшено, дома пустые стоят. Потом все-таки нашли один дом, где было написано «Штаб ЧАЭС». Зашли, там сидит дежурный. Говорит: «Как вы тут оказались? Кто вас пустил? Чего ходите по Чернобылю?». А мы же проезжали патрули, блокпосты.
Спрашивает: «Где у вас дозиметры?». А нам никто ничего не дал. Измерил нас, вроде все пока было в норме.
Тут уж мы заплакали — не поняли, что это такое вообще происходит. Мы думали, что все срочно, что нас там ждут, а на деле оказалось иначе.
Потом нам выдали спецовку, отвезли в один из домов. Оказалось, спецовка уже ношеная — а нам что дали, то мы и надели на себя. Когда мы пришли в этот дом, то комендантша говорит: «Слушайте, а что же вы в грязной спецовке-то?»
А мы слова «грязная» вообще не понимали, мы думали, «грязная» — там, где грязь. А это, оказывается, зараженные вещи, куда радиация уже попала. Их должны были в могильнике сжигать, а нам выдать все новое. После этой ситуации мы поняли — господи, а чего плакать-то? Это бесполезно. Мы уже в Чернобыле, командировка для нас оформлена.
«А это фото, Дашенька, мне на памятник поставьте. Красивое, правда? Мне тут 45 лет»
Белые робы, рыжий лес и внутреннее равнодушие
На другой день нас подняли к семи утра, как и всех из этого дома — а там очень много людей проживало, почти полная пятиэтажка. Но мы их не знали и даже не видели — все в респираторах, повязках, шапки натянуты глубоко, чтобы не было видно волос. И в фуфайках даже — было еще холодно. На ногах — резиновые сапоги или кирзовые.
На автобусах нас всех везли на площадку для дезактивации, а потом пересаживали в другие, уже более чистые автобусы — и доставляли на саму АЭС. С Элеонорой нам предстояло работать в медпункте, который был не на первом блоке, а в заводоуправлении. А блоки на станции — это, конечно, отдельные здания, но они же все на одной территории находились. И этот третий блок, крышу которого чистили, и четвертый блок, где случилась авария.
Там мы и стали работать — каждый день, с семи утра до семи вечера, без выходных. Мы не имели ни телефонов, ни газет, ни телевидения.
Командировка длилась месяц с небольшим, но понимаете, это же ежедневная работа в замкнутом помещении, где ничего не открывается — ни окна, ни форточки, только была какая-то слабая вентиляция.
Что входило в наши обязанности? К нам шли люди, операторы, работники этих блоков — мы даже не знали, кто это. Они шли в белых робах, с марлевыми повязками на лице и с респираторами. Мы даже не спрашивали ни их фамилии, ни звания. Ну, там кто-то попытался регистрировать, но сказали, что это ни к чему — посторонних-то людей на АЭС не было. И мы их лечили, делали все то, что им назначат врачи. С нами были четыре кандидата медицинских наук из Москвы. Что они назначали, то мы и делали. Так мы работали каждый день.
А вечерами нам предстояла уборка, когда мы возвращались в свою квартиру. Нам дали четырехкомнатную — а чем больше площадь, тем больше ее надо обрабатывать. Каждую пылинку, каждую соринку надо было снять, потому что она фонила. И еще надо было так убрать свою спецовку, в которой мы входили в помещение — она же все равно пачкалась, пока мы ехали на этих автобусах — там же в них и пыль, и песок, а вокруг этот рыжий лес, который стал таким в результате аварии. Лес уничтожали в могильниках, все это мы видели своими глазами. И, конечно, поначалу мы всегда почти плакали. Ну а потом мы уже привыкли к этой ситуации, к этой обстановке, появилось внутреннее равнодушие, успокоение.
Кстати, радиация вызывает сонливость, мы засыпали очень быстро. До седьмого пота работали, смены без выходных. Каждый день боялись, чтобы не проспать — там же военная дисциплина была, и если автобусы утром уйдут, мы уже в них не попадем.
«На этом фото мне 40 и я только-только вернулась из Чернобыля — и смотри, вся седая. Это натуральная седина»
Тысяча мужчин, шоколад и беспокойство за сыновей
Единственное место, где мы чуть-чуть отдыхали — это столовая. Она находилась на втором этаже. Кормили нас, конечно, как на убой, чего только ни давали. Там даже не было меню — подходи и бери, как вот теперь делают: «все включено» и шведский стол. Там были и шоколад, и фрукты, а нам даже есть-то не хотелось. Хотя шоколад мы, конечно, ели — для того, чтобы бодрости придать себе.
И вот когда в столовой мы снимали марлевые повязки свои — только тогда мужчины понимали, что мы вообще женщины. На тысячу мужчин — была такая статистика — приходилась там одна женщина-ликвидатор. И вот представьте себе: тысяча мужчин — и вдруг мы с моей коллегой.
Когда мы снимали маски и садились, все говорили: «О-о-о, женщины, женщины!». Там даже повара все были мужского пола, так интересно. А нам не до улыбок. Хоть мы и пытались, конечно, смягчить обстановку… Но там мы плохо понимали, что вообще происходит вокруг. Потом только, когда уже уезжали, мы осознали, что, где и как. По приезду домой, а вот там было все как в тумане.
На улицу мы не ходили, не гуляли, это было ужасно, правда. Не ходить на улицу — это было тяжелее всего перенести. А еще мы переживали за своих детей — у Элеоноры тоже был сын, а у меня сын перед армией. Тогда я еще не знала, что его оформят в Афганистан. Не успела я приехать из своей командировки, как ровно в 18 лет — седьмого мая у сына день рождения — а восьмого принесли повестку в армию. И призыв почему-то был не из Северодвинска, а из Архангельска, и мы сразу поняли, что это неспроста, что будет Афганистан.
Орден мужества, медали и «Спасибо, до свидания»
Первое, что нам выдали в Чернобыле — это грамоты за самоотверженный труд. Вручили их нам на самой АЭС, когда мы уезжали — и сказали: «Вот, когда вы приедете обратно в свои организации, отдайте их своему руководству, они вам торжественно вручат». Мы с такой радостью принесли в партию эти грамоты, объясняем, а они смотрят на эти слова прекрасные — «самоотверженный труд», и говорят: «Знаете, что? Вы об этом не только никому не должны говорить, вы свои грамоты оставьте себе на память — и молчите».
И самое интересное — все знали, куда мы пропали, почему нас нет на работе, а кто не знал — уже стали догадываться, потому что другие об этом шепотом говорили. И когда мы на службе шли, опять же, в столовую, то наши коллеги нас знаете как называли? «О, герои Чернобыля идут!»
А награды нам вручили только спустя одиннадцать лет, когда был президент Ельцин, и вручили их нам в горкоме партии города Северодвинска.
Кстати, мою награду даже перепутали — написали вместо «Чекалова Александра Александровна» на удостоверении: «Чекалов Александр Александрович». Там же мужчины в основном были.
Мне когда награду вручали, я и не видела. И мэр, когда вручал, не видел. И только дома гости уже заметили ошибку, пришлось снова идти и удостоверение переоформлять.
Потом нам стали вручать медали к юбилейным датам. В Северодвинске нас было двести человек, если иметь в виду весь призыв и людей с наших оборонных заводов, а медиков было всего десять за всю эту эпопею. В этой десятке была и я.
Какое-то время внимание к ликвидаторам очень большое, но прошли годы — и теперь ни телевидение, ни радио, ни газеты о нас не пишут. Видимо, пока президент не скажет, что у нас еще есть такая категория людей, местные власти об этом и не вспомнят. Но знаете, спасибо общественности и школе, дворцу культуры поселения Наволоки, рядом с которым я раньше жила — они нас собирали, давали концерты и даже устраивали небольшой обед — сейчас этого всего, конечно, уже нет.
К тридцатилетию с момента аварии нас пригласили в Иваново, чтобы вручить юбилейные награды. Я как женщина оделась нарядно, но очень легко. А там снег, дождь… Надела блузу такую тонкую. Вышел губернатор и его свита — сказали, что мы герои, совершили «массовый героизм». Все говорили одинаково. А потом: «Спасибо, до свидания» — и даже не захотели эти награды нам поместить на грудь. Было очень обидно, прискорбно.
Александра Александровна у подъезда своего дома в Луге
«Что, Шура, жить хочется?»
И еще забыла о важном сказать. Та женщина, которая была со мной в зоне аварии, которую я вот так агитационно туда пригласила, — она заболела и вскоре умерла. А почему? Да потому, что она была очень полная, а я наоборот, худенькая. На меня спецовку меняли каждый день, там ведь были целые склады спецовок, а на нее говорили, как будто бы размера нет.
Еще в Чернобыле однажды после вахты — был как раз мой день рождения, 25 марта — мы приехали в чистую зону, где работал концертный зал. Нас туда просто нелегально вывезли мужчины. Когда мы проезжали все эти блокпосты, нам измеряли дозиметрами уровень радиации, и вот меня пропустили в эту зону, а ее — нет.
Сказали, у вас фонит спецовка. И даже после этого спецовку не поменяли, понимаете?
А ведь эта спецовка висела в квартире, где мы жили. Я еще просила ее: «Элеонора, замени спецовку», а ей все твердили, что нет больших размеров. Она отвечала мне: «Что, Шура, жить хочется?». Вроде бы шутка, да? А эта шутка прошлась по ней, она вскоре заболела и умерла.
26 апреля 2023 Даша Чекалова https://n-e-n.ru/shura/
Если Вам понравилась новость поделитесь с друзьями :
| html-cсылка на публикацию | |
| BB-cсылка на публикацию | |
| Прямая ссылка на публикацию |
Смотрите также:
-
Энергоблок №3 Белоярской АЭС готов к эксплуатации в дополнительный период
-
Кольская АЭС получила высокую оценку ВАО АЭС в области производственной деятельности
Кольская АЭС получила высокую оценку ВАО АЭС в области производственной деятельности
-
Ростовская АЭС поздравила женщин Волгодонска с 8 Марта праздничным концертом
Ростовская АЭС поздравила женщин Волгодонска с 8 Марта праздничным концертом
-
Росатом смонтировал второй ярус внутренней защитной оболочки на втором энергоблоке ВВЭР-1200 АЭС «Эль-Дабаа»
Росатом смонтировал второй ярус внутренней защитной оболочки на втором энергоблоке ВВЭР-1200 АЭС «Эль-Дабаа»
-
Уровень заболеваемости гриппом и ОРВИ растет в регионах
Уровень заболеваемости гриппом и ОРВИ растет в регионах
| 
Просмотров: 405 | 
Комментариев: (0)
Просмотров: 405 | Комментариев: (0)
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 15 дней со дня публикации.
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 15 дней со дня публикации.
ПОНРАВИЛАСЬ НОВОСТЬ ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ:
