КРЫМСКИЙ ПОРТАЛ ЧЕРНОБЫЛЬЦЕВ - ЧЕРНОБЫЛЬСКИЙ СПАС

В таких деревнях, как Ясени, Чиколовичи, Чернев, Хатуча и многих других, давно не живут. Причина – авария на Чернобыльской АЭС. В десятки населённых пунктов Брагинщины не вернулись люди. Девять из них захоронены. Но там остались могилы родных и близких, воинские захоронения, памятники – нужно ухаживать, поддерживать в порядке. Это наша история, память и боль, связь времён и поколений. А значит, утраченной, забытой или брошенной назвать зону отчуждения и отселения нельзя.



Регулярно на данной территории бывает Александр Колесан, главный специалист главного управления по проблемам ликвидации последствиий катастрофы на Чернобыльской АЭС облисполкома. Но даже в его сопровождении от нас, журналистов, тоже требуется пропуск. Установленные правила – для всех.

– Без специального разрешения проехать в зону можно только в дни, когда встречают Радуницу и традиционно поминают усопших. Но это не значит, что в другое время посещать кладбища запрещено. Просто, кроме документа, удостоверяющего личность, нужен пропуск – за его получением обращаются практически каждую неделю. В основном – дети и внуки пожилых переселенцев, которых они сопровождают в поездке и для которых особенно дорога память, – рассказывает Александр Иванович.

С необходимыми документами в руках держим вместе с ним путь к КПП «Глуховичи», где дежурство несут работники Полесского заповедника, в ведении которого и находится большая часть загрязнённых территорий. Дозиметристом здесь более десяти лет работает Александр Трусов. Радиационный фон в реперной точке он измеряет дважды в день, и результат отображается на электронном табло. Безопасность людей, радиационная обстановка – на особом контроле.

Несколько минут на общение, проверку документов, регистрацию – и перед нами уже дорога за закрытым шлагбаумом. С ухабами, ямами, крайне повреждённым, а то и вовсе отсутствующим асфальтом. Не исключено, что когда-то её строительством занималось ДРСУ-148, в собственности у которого раньше был асфальтобетонный завод, что существенно увеличивало производственные мощности. А располагался он около первой в нашем маршруте деревни Ясени. Но теперь о жизни здесь и в других подобных местах напоминают только одичавшие сады и одинокие, заброшенные, полуразрушенные дома. Чаще в окне машины мелькают деревянные, реже – кирпичные. А порой и вовсе их можно не заметить: стоят, выглядывая с грустью и обидой из буйной растительности.

По обе стороны дороги – могучие и молодые деревья, густые кустарники, высокая трава. Много бурелома.

– А раньше здесь были ухоженные поля, – замечает главный специалист.

О существовавших населённых пунктах напоминают также частично сохранившиеся их указатели и остановки, но они уже без надписей. Ориентироваться помогают только камни с указанными на них названиями деревень, количеством выселенных жителей и годом эвакуации. Куда чаще встречаются знаки, предупреждающие о радиационной опасности.

Наша первая остановка – у памятника в Ясенях, установленного в честь 42 земляков, погибших в суровые сороковые. На фоне обелиска – скульптура партизана и девочки. А внизу – надпись: «Вечная слава воинам-односельчанам, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины в годы Великой Отечественной войны».

– Всего на территории зоны отчуждения и отселения находится 7 братских могил и 25 памятников, связанных с историей Великой Отечественной войны. Два из них (в Ясенях и Сперижье), расположенные вне заповедника, закреплены за коллективами Брагинского РОВД и РОЧС. Остальные благоустраивают работники ПГРЭЗ, – пояснил Александр Иванович.



Сперижье, откуда родом наш отважный земляк-пожарный Василий Игнатенко, было центром сельсовета. Одноимённое название носил и колхоз. Во время войны на фронтах и в партизанской борьбе погиб 91 местный житель. Их подвиг тоже увековечен: имена – на трёх гранитных плитах, а немного дальше – скульптура женщины с пальмовой ветвью. Справа – вертикальная плита, на которой выбито: «Родина-мать будет вечно гордиться богатырскими подвигами своих отважных сыновей и дочерей». Так в целом выглядит памятник землякам за аккуратным деревянным ограждением.

– Следим не только за такими местами, но и за состоянием кладбищ. В зоне их насчитывается 42, в том числе 38 – на территории заповедника, – добавляет Александр Иванович.

И нельзя, конечно, сказать, что сюда не ступает нога человека. Буквально на днях, по словам собеседника, пропуска получали граждане, которые затем на четырёх машинах последовали в Богуши, Глуховичи и Сперижье. Люди приезжают, чтобы привести в порядок могилы умерших родственников, помянуть их, оставить цветы. И не только на Радуницу. Но благоустройство таких мест в широком смысле – это ещё и ухоженность окружающей территории, удаление лишней растительности, надлежащее состояние ограждений. Процесс весьма трудоёмкий и затратный.

– В связи с ограничением свободного доступа в зону отселения работы по благоустройству выполняются в режиме пятилетнего цикла. Финансирование предусмотрено Государственной программой по преодолению последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. В следующем году планируем привести в порядок гражданское кладбище в Сперижье, – рассказывает главный специалист.

Кроме того, в зоне эвакуации находятся четыре пункта захоронения отходов дезактивации (ПЗОД). Они – за проволочным заграждением и обозначены знаками. Здесь регулярно проводится радиационный мониторинг, и такие объекты – на постоянном контроле.

Дальше – захороненная Петьковщина, отселённый Пучин. В Жердном на кладбище установлены два памятника. Один – с надписью «Односельчанам, павшим от рук немецко-фашистских захватчиков 1941–1945 годы». А на втором указано «Здесь захоронены жители д. Жердное, зверски замученные фашистскими оккупантами в 1942 году». Есть архивные сведения о 52-х сожжённых и расстрелянных, сохранились показания свидетеля, датируемые 5 января 1945 года. Но тема геноцида – отдельная.

Ещё к одному памятнику, расположенному недалеко от этой выселенной деревни, мы не смогли проехать из-за водных угодий. Он установлен на месте падения советского самолёта в годы Великой Отечественной войны. Более 30 лет земля хранила тайну гибели лётчиков 165-го истребительного авиаполка 286-й дивизии 16-й воздушной армии Василия Веденеева и Георгия Черствова. Но об этом более подробно расскажем в одном из материалов в рамках нашего проекта «Брагинщина: летопись славы».

Приближаемся к Выгребной Слободе. Вечный покой в братской могиле нашли воины 9-го гвардейского корпуса и партизаны отряда имени Котовского, которые погибли осенью 1943-го при освобождении нашего района. Сюда же в 1977 году перезахоронили останки вышеназванных лётчиков. И, скорее всего, именно здесь, у памятного места, проходили митинги, торжественные линейки, другие мероприятия с участием пионеров и комсомольцев. Чтить подвиг воинов-освободителей, передавать славные традиции из поколения в поколение было святым долгом сельчан. Не случайно рядом – школа: сохранилось двухэтажное кирпичное здание. Но внутри – полная разруха. На полу – хаотично разбросанные самодельные школьные стенды, знакомые с советских времён парты с наклонной столешницей и цельной конструкцией. Время здесь застыло.

Финальная часть нашего маршрута – посёлок Солнечный. Совсем молодой, остановившийся в своём развитии. Его история, по сохранившимся сведениям, началась в конце 1970-х, когда на Гомельщине объявили Всесоюзную (!) ударную комсомольскую стройку. Возле деревни Пирки возводился большой современный животноводческий комплекс, рассчитанный на 3 тысячи голов крупного рогатого скота. Подобных масштабов и технологий в республике ещё не было. А для его работников, словно навстречу солнцу, вырос посёлок – образец «деревни будущего». С торговым центром, Домом культуры, школой, детским садом, благоустроенными многоэтажками, и строительство ещё продолжалось. Всё создавалось для комфортной жизни, позавидовать мог любой райцентр. Так что можно представить, с каким энтузиазмом и перспективами сюда заселялась молодёжь. До аварии на ЧАЭС в Солнечном уже проживало более тысячи человек, но в роковой апрель 1986 года все покинули выделенные квартиры. По иронии судьбы этот посёлок даже не успели нанести на карты как самостоятельный населённый пункт.



Сейчас здесь природа постепенно забирает себе то, что когда-то принадлежало человеку. Жаждущие жизни корни пробились везде: от едва заметных под зелёным ковром тротуаров до крыш многоэтажек. А к отдельным зданиям пробраться можно только через бурелом, густую чащу. И остаётся только догадываться или представлять, как здесь жили люди, чем занимались, каким был их повседневный быт и как бы всё сложилось, если бы не Чернобыль. Куда ни брось взгляд – атмосфера былых времён, картины навевают грусть и тоску.

Конечно, нельзя сказать, что зона отчуждения – место, лишённое жизни, на котором поставлен крест. По дороге мы встретили и работающую лесозаготовительную технику, и сотрудников отдела экологии растительных комплексов заповедника, которые занимались флористическими исследованиями. Убедились, что здесь, вдали от пристального человеческого внимания, вольготно чувствуют себя животные и птицы, десятилетиями не тронутая человеком природа. Знаем, что в ПГРЭЗ разводят племенных лошадей, добывают мёд и даже организуют туристические поездки. За прошедшие годы при неукоснительном соблюдении норм радиационной безопасности здесь чётко выстроили работу по разным направлениям. И это, скорее всего, не предел.

Всего несколько часов в зоне отчуждения, а сколько перевёрнутых страниц истории, интересных и не каждому известных фактов из прошлого, увлекательных и серьёзных тем, для которых мало газетной страницы. И сколько труда, заботы о земле, опыта и развития, которые не всегда заметны нам, работающим без дозиметров в руках.

Валентина БЕЛЬЧЕНКО Маяк Палесся https://www.bragin.by/2024/08/tam-gde-vremya-zastylo-zhurnalisty-mp-pobyvali-v-zone-otchuzhdeniya-i-otseleniya/

Если Вам понравилась новость поделитесь с друзьями :

html-cсылка на публикацию
BB-cсылка на публикацию
Прямая ссылка на публикацию

• Share this on Facebook
• Tweet This!
• Add this to Google Bookmarks
• Add this to Yandex.Bookmarks
• Blog this on Blogger